Монахи просто задавили массой.

Сорок семь шагов на четвереньках. Задраить люк… Вовремя. Позади грохает граната, чертя/по металлу осколки.

«Ах вы собаки страшные!.. Ну, подождите!..»

Раз, два, третий проход налево. Аккумуляторная. Зажечь огонек. Набросить провода на окислившиеся клеммы. Не перепутать минус с плюсом. Искрит? Хорошо… Не совсем, значит, еще сдохли… Семь, восьмой проход налево. Еще раз налево. Дверь. Коробка питания на стене. Черная кнопка…

Оживает, мигая разноцветными лампочками пульт. Светят серым фоном мониторы. Вот эта группа тумблеров, обведенная мелом. Включить. Включить. Колесико гетеродина по часовой до упора. Переключатель в положение «БР». Боевой режим? Возможно…

Наружные камеры наблюдения не работают. Но Белек знает, что из замаскированного гнезда в грунте сейчас выползает автоматический станок на базе спаренных крупнокалиберных пулеметов «Корд», запрограммированный на поражение движущихся объектов. Кажется, сверху слышен грохот очередей и ручейный звон отработанных гильз, вопли раненых и предсмертные хрипы. Это иллюзия. Толстый слой земли глушит все.

Гаснет пульт. Аккумуляторов больше нет. И зарядить их неоткуда. Но мавр свое дело сделал. Мавр может уходить.

Раскаленные стволы висят на обесточенной гидравлике, курят струйки дыма. В воздухе стоит сизое облако пороховых газов. Вся округа завалена трупами. Те, что оказались к установке поближе, превратились в кровавое крошево. Остальные выглядят как живые…

Не дать очухаться, расставить точки!.. Оптика привычно ложится на цель, а щека на приклад. На специальную подушечку, которая так и зовется «щекой». Толчок в плечо. Еще. Еще… Этого достаточно.

Уцелевшие бегут. Не отступают, не отходят, именно бегут, позабыв про оружие, позабыв про все, видя перед собой только спасительную поросль, где можно затеряться, упасть на землю и жить. Жить!..

Белек не стрелял вслед. Перед ним уже не противник. Просто одуревшие от смерти люди. Они больше не придут сюда. Это ощущалось каким-то животным чутьем.