Какая-то сила сбила меня с ног. Несколько выстрелов раздалось одновременно с разных сторон.

Фока с Домиником уже тащили моего клиента прочь, в дверь какого-то служебного помещения.

Я дернулся в безуспешной попытке последовать за ними.

— Лежите, — раздался глухой голос моего телохранителя, и его рука сильнее прижала меня к полу.

— Пусти, — снова попытался вырваться я. — Пусти, я должен защищать своего клиента!

— А я должен защищать вас, — отозвался он, не позволяя мне шевелиться.

Стрельба давно стихла, официанта кто-то скрутил, а я всё лежал на полу, в бессилии глядя на то, как уводят Антона Сергеича из зоны моего воздействия.

***

В медпункте меня продержали почти два часа.

Слишком долго для обработки простой сквозной раны мягких тканей.

Более, чем достаточно…

Когда два часа спустя я входил в здание "РосИмма", я, как и все вокруг, уже знал результаты аукциона — победителем стал участник номер восемнадцать, Аргентина.

…Ирина Крек! Или же восемнадцатый номер был определён победителем ещё раньше?.. Теперь я это никогда не узнаю — спасибо потерянным в больнице часам.

— Вы не должны были, — начал я, едва зайдя в кабинет, но Антон Сергеич меня перебил.

— Я понимаю, как это выглядит, — воскликнул он руку в упреждающем жесте, — Но мы ещё несколько дней назад приняли решение присудить победу Аргентине. Всё было решено заранее, а предложение Крек просто оказалось кстати, и я подумал — почему бы не убить двух зайцев одним ударом?

Я внимательно смотрел на Антона Сергеича, вглядывался в его мотивы. Тот говорил с таким жаром, что в этот миг сам верил каждому слову. Только вот верить своим словам — это не то же самое, что говорить правду.

— Как бы то ни было, формально на вас было оказано влияние, и вы ему поддались.