— Давай, долдон, иди знакомься со своей внучкой.

Внучка безучастно сидела в кабине, опустив на глаза визоры. Что-то смотрела в записи — сетки-то в этой долине нет. Вернее, тарелку, что хватает стационар, Ярн держит выключенной, а низкие орбитальники за крутыми стенами каньона видны редко и ненадолго. То есть связь возможна только случайно, да и то неустойчивая. Это, понятно, если пользоваться обычной бытовой аппаратурой, не глядя по сторонам, что среди нынешней молодёжи обычно и происходит. Они принимают удобства большого мира как данность и пользуются ими так, что завидки берут.

После открытия двери кабины девушка… или девочка повернула голову и посмотрела на Ярна ничего не выражающим взглядом. — Хотя… скорее, это презрение, но не яркое, а привычное. Так смотрят на оплошавшую прислугу. На вид ей было лет двенадцать, худосочная и не особенно симпатичная. Удлинённое лицо, невыразительные, чуть водянистые глаза. Не вырастет из неё красавицы.

— Бьярн Матвеевич Коноплемянников?

— Да.

— Аделаида Ланская, ваша внучка, девочка вдруг словно сдулась и напряженным голосом отчеканила явно заранее заготовленную фразу: — Если Вы не примете меня под свою опеку, я попаду в сиротский приют, поскольку родители мои осуждены, а других родственников органы по контролю над опекой несовершеннолетних не могут или разыскать или признать найденных дееспособными.

Вот это ребёнок! Надо же, как формулирует!

— Идем в дом, Делла, — Ярн был даже слегка заинтригован. — Подключимся к тарелке и посмотрим документы.

Все вещи новоявленной внучки оказались в одном средних размеров рюкзаке, так что и доставленные этим же рейсом припасы сразу притащили в вагончик. Вместе с продуктами Ярн и Яга перенесли их в балок.

— Всё в двойном количестве, — ответила Яга на вопрошающий взгляд. Понятно, она уже смотрела бумаги и знает, чем всё закончится. То есть в его реакции уверена на все сто. Ну да, давненько знакомы.