Щелчок тумблером, и старинное табло на стене доложило о готовности к работе. При его виде девчонка не высказала удивления, возникло ощущение, что с подобными музейными экспонатами она раньше работала. Быстро и точно вывела изображения метрических записей, из которых следовало, что более тридцати лет тому назад Галина Алексеевна Рыбакова произвела на свет ребёнка женского пола, отцом которого назвала его, Ярна. И небезосновательно, надо сказать. Именно она учила его, четырнадцатилетнего, как надо обращаться с женщинами. Как раз экспедиция хорошо отметила завершение «поля» и перед возвращением народ расслабился на всю катушку.

Вот тогда-то, когда мужики попадали лицами в тарелки, тётя Галя и обратила свой неверный взор в сторону малолетнего рабочего, который весь сезон был самым главным по вопросу «подай-принеси», а сейчас пытался маленько прибраться среди наступившего разорения. Кстати — хорошо ведь научила. А потом они больше никогда не встречались. Непонятно, почему, но эта женщина сохранила ребёнка, зато понятно, почему ничего не сообщила Ярну — он ведь по возрасту вполне ей в сыновья годился.

— Баба Галя погибла в экспедиции под грязевым потоком во время ливня, — безучастным голосом пояснила Делла. Однако какая-то нотка сквозь эту невыразительность прорезалась. Девчонка тщательно контролирует себя, однако, мала ещё, не получается это у неё. Но попытка засчитана.

Информация о родителях оказалась грустной. Наркоторговцы, причём — мелкие, каких презрительно зовут пушерами. То есть на дозу и более-менее обеспеченную жизнь зарабатывали, но великих капиталов не скопили. Когда попались — всё пошло под конфискацию. Естественно — ребёнок в такой ситуации вряд ли избежит приюта, но эта малявка, а ей всего двенадцать, сумела вывернуться, разыскать его, добраться до Прерии и даже очаровать собой Ягу.

Ярн связался с Юриком. Вообще-то, имя его Соломон Пантелеймонович Засецкий, но он с детства юрист, так что в дружеском кругу старожилов Прерии все зовут его только этим прозвищем, целиком и полностью отражающим профессию.