- Вот как?

- А вы что думали?! Гуманнейшее предприятие! Поэтому и денег не берут - все расходы покрывает государство. Забота о здоровье граждан - тут скупиться невозможно, даже более того, преступно. Люди это понимают, чувствуют. Они безмерно благодарны… Вот со всех концов и едут!

- На халявку-то - чего ж не съездить? - усмехнулся Колокольни-ков. - Поди, и в ад дорога скучной не покажется… Не то что к вам!

- Я не советовал бы вам глумиться над святым, - обиделся толстяк. - Пожалуй, это все от ваших комплексов, желания казаться выше, независимее, умнее, чем вы есть… Достойно покаяния, достойно. Убеждаюсь лишний раз: вы вовсе не случайно оказались здесь.

«Вот черт! И спорить-то, по сути, глупо… Можно, разумеется, попробовать, рискнуть. Себя пойму… И буду чист - как стеклышко. Но!.. »

- Сколько уже падало обратно на рельсы? - чуть слышно спросил Колокольников.

- Этого я не могу вам сообщить, - благодушно улыбнулся толстяк, будто говорил о сущем пустяке, который все же приятен ему. - Нельзя. Секрет.

«Нельзя… Вот ведь в чем штука… Умей слушать - и услышишь… Значит, могу промахнуться? Даже не по своей вине… Если бы многие - пусть почти все! - возвращались, не стали бы делать секрета. Вопили бы, наоборот, на всех углах. Выходит, шансов практически нет?!»

- Выпустите меня отсюда! - теряя самообладание и внезапно покрываясь испариной, срывающимся тонким голосом закричал Колокольников.

Ему почудилось, что воздуха больше нет, что он задыхается, будто ледяная змея вдруг хищно обвилась вокруг шеи, что рядом стоит непроглядная тьма, хотя и били в лицо слепящие прожектора - а в двух шагах катапульта, чудовищное, великое сооружение! - и тьма эта надвигалась отовсюду, похожая на зыбкое тело спрута, надвигалась, касаясь липкими, мерзкими щупальцами, и он забился, заметался в этом сатанинском круге, как в клетке с дикими зверями, разинувшими жадные, алчущие его плоти и духа зловонные пасти, и он рванулся в сторону, помчался куда глаза глядят, поминутно обо что-то спотыкаясь, наталкиваясь на какие-то предметы, которых не мог, ослепленный, различить, а всюду, точно острые капканы, клацали истекающие голодной слюной клыки - вот, за спиной, совсем уж близко! - и прутья клетки, границы света и тьмы, больно били при каждом неверном движении…