Время коварно… – Веник вздрогнул, чувствуя спиной холодок: «А вдруг этот, обтерханный…» – Да что романы, даже поэм сейчас не пишут. Не идет. Время тормозит. А вы его – под уздцы. Может, следует как-то проще… О, минута, о, секунда, например. Вот это и будет современно, востребовано… Поэт слушал.

Заглянул Свиньин из сельхозотдела. Вид у него был донельзя серьезный и озабоченный: пришел звать на партию в недавно освоенные им нарды. Веник глянул на Свиньина. Посетитель тоже глянул.

– Очень занят? – спросил Свиньин. Веник посмотрел на посетителя по-доброму.

– Мы, в общем-то, договорили. Вы еще чуть-чуть рукопись подработаете, я еще раз посмотрю… «Вахту надо предупредить, чтобы не пускали».

Посетитель обречено стал собирать таки рассыпанные Веником в пылу красноречия листки. Веник засобирался из кабинета, и ни он, ни даже посетитель, кажется, не заметили, что один, заглавный лист рукописи, тот самый, что начинался фразой «О, время, время…» случайно остался на столе. Веник вышел и запер дверь кабинета на ключ.

Глава 2. Если рукописи не горят – остерегайтесь Полиции времени

О, время! Конус, уходящий в бесконечность! Мгновенья лопаются мыльным пузырём… Мы ждем прыжка от времени сквозь вечность, А кольца выгорают каждым днём.

О время – быстротечная неспешность! Всегда – стрелой, но тут же снова в круг… Найду ли я в тебе земную нежность, Или погибну во мгновеньи вдруг?

Кто подложил сюда эти бездарные стишата?

Но – минуточку!.. Кто, кроме Веника, вынесшего это знание из воплощения на одной из развитых планет мог знать, ЧТО представляет из себя ВРЕМЯ? Кто мог знать, что время действительно конус из непрерывно рождающихся колец, который в любой произвольно выбранной точке высчитывается как тор, стремящийся к нулю?