– А я тут причём? – без любопытства буркнул канцелярист, его круглые, с красноватыми прожилками глаза были полны показного недоумения.

– Я так же был в номере 17-ом. И у хранителя Господних ключей… – Вопросительные знаки совершили еще одно замысловатое движение и замерли под совершенно невозможным углом.

«Какое странное лицо, – подумал Вениамин. – Похоже, что его части могут двигаться совершенно куда им вздумается». Человек в костюме начал демонстрировать игрой бровей раздражение.

– Нам поступил циркуляр. – Он вынул из кармана развернутый лист бумаги формата А4, совершенно неизмятый! И начал скользить по нему глазами: – Где? …Вот! Что в чистилище поступила живая душа. И что, по соглашению, подписанному между нашими ведомствами, душа эта поступает в ведение нашего департамента. Сиречь – полиции времени. Я иду, как и полагается, в канцелярию, но никакой души там не нахожу. Тогда я иду в кабинет ? 17. Потом к самому товарищу Гавриилу… Товарищ Гавриил посылает меня к хранителю ключей от Рая. Но хранитель ключей в отпуске. Я иду к Завхозу…

– Завхоз уехал за канцелярскими принадлежностями, – вставил тощий в рясе.

– Знаю, – оборвал его лаковый.– Я иду к первому заместителю Завхоза…

– Он вчера неважно почувствовал себя…

– Это я тоже уже слышал! Меня это не касается! Я хочу, в конце концов, узнать только одно! ГДЕ причитающаяся мне душа!

И тут в комнате что-то щелкнуло и остро запахло серой. Вениамин увидел, как из под стильного пиджака высунулся черный лохматый хвост с кисточкой. Это его раздраженный щелчок испортил в помещении воздух.

Если до этого Веник стоял словно статуя, то сейчас, похоже, он не смог бы сделать и шагу, даже если бы ему пригрозили… Хотя, в тот момент Веник еще не знал, чем ему можно было бы пригрозить.

Черт, а Веник уже совершенно явственно разглядел бугорки рогов в черных кудрях, уселся прямо на груду бумаг на столе канцеляриста и интимно приблизился к нему, притянув к себе за слюнявчик.