– Моё терпение лопнуло, ангел ? 128, сказал он томно, но отдаленным громом прозвучали в его голосе стальные нотки. – Я не выйду из этого здания, пока мне не отдадут причитающуюся по закону душу. В крайнем случае…я возьму вашу! – Во время всей этой речи кончик хвоста его дергался, как у рассерженной кошки. Однако канцелярист, похоже, совершенно не испугался.

– Где же я должен взять и подать вам душу? – сказал он с плохо скрываемым ехидством. – Вы же видите, что живой души у меня здесь нет.

Черт подозрительно оглядел комнату и задержал взгляд на том, что было недавно Рой-Цохом, а теперь совершенно обезличенное, но еще живое колыхалось в углу.

– А это? – он повел носом, принюхиваясь.

Веник на мгновение потерял божий дар соображения. А это и было всё, что отличало его от души действительно умершего.

– Да вы посмотрите на его вес!..

На самом деле канцелярист вообще пренебрег взвешиванием, однако, в процессе препирательства, успел написать на бланке какую-то галиматью, и теперь все ангелы Господни не сумели бы убедить его, что цифру он взял с потолка.

– Тогда мы сделаем так, – сказал Черт. Вы, 128-й, лично пойдете со мной в архив, лично разыщите документы, и лично…

Окончания фразы Веник не услышал, потому, что волна ужаса поднялась вдруг внутри него и затопила весь воспринимаемый мир. Он, наверное, умер бы от страха, что всё в сей же миг разоблачится, если бы не был уже почти мертв.

Дело в том, что Вениамин знал, где находятся документы из архива. За минуту до прихода лакового Черта их принес один из канцелярских ангелов и свалил рядом с переполненным шкафом. Знал об этом и ангел ? 128. Однако, ни слова не говоря, он поднялся, спрятал в стол обе – круглую и квадратную печати, и вышел вон вместе со странным своим посетителем.