– То есть вы хотите сказать, – начал слегка ополоумевший Веник… – То есть тогда, почему же вы меня столько раз… Нет. – Решился он. – Я вам не верю. Я не знаю, зачем этот розыгрыш, но всё, что вы говорите, не имеет никакого смысла… Черта, видимо, отпустило, потому что он порозовел слегка.

– Вы только не нервничайте, – сказал он, подняв обе руки как бы для пасса над Веником «а-ля Кашпировский»….

– Нет, вы уж меня увольте, – отстранился от Черта Веник. – Если я и закончу свою жизнь окончательно, – он запнулся, понимая, что снова вышел каламбур, но нашел силы продолжать. – Я закончу жизнь в здравом уме, без этих ваших…. Веник отодвинулся от Черта и сел, нахохлившись и вжавшись в стул.

Черт заламывал пальцы. Веник наблюдал за этой демонстрацией нервов с некоторой опаской, но молчал. Черт тоже молчал. Пауза затягивалась.

Дверь в кабинет Вениамина распахнулась и ввалился Свиньин. Он оглянулся по сторонам, не видя почему-то ни Вениамина, ни его странного посетителя, воровато бросил взгляд на брошенные поверх бумаг Вениковы ведомости, туда, где, «к оплате», и в недоумении удалился. Еще немного, и он наступил бы Черту на ногу. Впрочем, миновало.

Веник посмотрел на часы. Было около половины пятого, осень, солнечно. Он еще раз взглянул на часы. Часы были какие-то странные: стрелки отсутствовали напрочь, а вверху справа имелось окошечко «погода».

– Вы это прекратите, – сухо сказал Черту Веник.

– Если бы я мог, – почти искренне вздохнул Черт. Напряжение вдруг спало.

Веник сунул руку под стол, нашарил недопитый коньяк – плохой, на донышке, но всё-таки… Поискал глазами стаканы. Был один, и немытая кофейная чашка. Разлил жидкость на глаз. Черт, не задавая вопросов, выпил. Веник тоже хлебнул свою порцию, из чашки. Встал. Достал из книжного шкафа, заваленного разным хламом, высохшее печенье. Включил электрический чайник. Потряс баночку из под кофе – что-то там еще бренчало.