Черт молчал. Время словно бы замерзло. Потянулось медленно, едва заметно. Веник насыпал кофе, подвинул баночку Черту. Черт кофе пить не стал, но это Веника особенно не озаботило. Он хватанул горячего, обжег язык. Разговаривать сразу стало как-то не о чем. Над ситуацией повисла обыденность плохого кофе, конца рабочего дня. Хотелось сказать. Давайте перенесем эту бодягу на завтра. И надеяться, что завтра может быть, вообще не наступит.

Заглянул главный, возмущенно пошарил глазами, что, мол, все так и стремятся пораньше с работы, один я как Сивка-Бурка…

– Что, и вправду никто не видит? – прихлебывая отдающий гарью напиток, спросил беззлобно Веник.

– А то, – пожал плечами Черт. – Было бы кому видеть. Сколько тут у вас из себя не мни, но, если едва вылез из праха, прах ты и есть.

– А вы как, – поинтересовался Веник, – следующая ступень эволюции?

– Ну, ступень – не ступень, – замялся Черт, – а черное от белого отличаем.

– А что, – неискренне удивился Веник, – вот так-таки и отличаете? Значит по-вашему есть оно – черное, белое….

– Ну вот опять вы за свое, – обреченно сказал Черт.

– Можно подумать, мы раньше с вами уже беседовали на эту тему, – хмыкнул Веник и поперхнулся кофе.

– То-то и оно. То-то и оно, – грустно сказал Черт.

– Ладно, – сказал Веник. – Послушаем вашу версию происходящего.

– Вы мне всё одно не поверите, – буркнул Черт. Веник пожал плечами:

– Зато хоть мотивы выясним. Полчаса назад я предполагал, что знаю, зачем вы сюда придете. Теперь вот…. Так что, валяйте. Веник откинулся на спинку стула.

– Это началось 15 миллиардов лет назад, – сказал Черт и тут же замолчал, глядя с подозрением на Веника.

– Ну и что? – равнодушно спросил тот. – По мне так хоть двадцать.

– Да нет, как раз в двадцать-то всё шло как надо. – Черт помолчал. – И вот, когда вы… Нет, так будет не совсем правильно, хотя… Вы – это ведь еще и множественное число в том языке, на котором мы говорим… Значит, когда вы создали этот мир…