Они почему-то считали нужным сообщить всем и каждому, что это «наглое надувательство» и что весь этот эксклюзивный шоппинг — «полнейшая чепуха, придуманная исключительно ради того, чтобы содрать с нас побольше денег». В какой-то момент они меня до того разозлили, что я не выдержала и довольно резко заметила, что каждый потраченный нами доллар пойдет на развитие науки, и следовательно, это не пустая трата денег. Один из старых ворчунов, рыжий тип, настолько ожиревший, что лишь местная гравитация позволяла ему сносно двигаться, буркнул что-то насчет моего заблуждения по поводу «коммерциализации космоса во благо науки», однако благоразумно ретировался, прежде чем я успела сказать что-нибудь по-настоящему ядовитое.

Пока покупки упаковывали и грузили на «Бержерак», нас проводили в зал телекоммуникаций, где предоставили уникальную возможность по весьма умеренным расценкам послать весточку на Землю — как сказал наш гид: «Что-то вроде электронной открытки дальним родственникам». Время было ограничено, к тому же я и без того потратилась на сувениры, так что быстренько набросала коротенькое письмецо и отправила его всего лишь шестистам самым близким друзьям. Простите, мои дорогие, если кого забыла, но просто невозможно было всех упомнить. Обещаю, в следующий раз исправлюсь!

После заключительной прогулки по станции нас отвели обратно на шаттл и снова надежно пристегнули ремнями. Члены экипажа (так приятно было вновь увидеть их внушительную форму) убедились, что все в порядке, спросили, хорошо ли мы провели время и понравились ли нам сувениры, а затем поблагодарили за плодотворное сотрудничество.

Про обратный путь на Землю рассказывать особенно нечего. Мне всегда грустно возвращаться домой после удачного путешествия, и этот полет не стал исключением. Вид Земли из космоса, этот хрупкий голубой шарик, на котором с такого расстояния не было заметно не то что следов нашей цивилизации, а вообще присутствия человека, наводил на кое-какие философские раздумья, но им суждено было грубо, прерваться: во время прохождения сквозь слои атмосферы я, как и остальные пассажиры, снова потеряла сознание и пришла в чувство только после приземления.