— Зачем вы меня вызвали? — спрашивает Риса.

Миссис Как-то-там закрывает папку и смот­рит на директора и сидящего рядом с ним муж­чину в дорогом костюме.

Костюм, как окрестила его Риса, кивает, и социальная работница поворачивается к Ри­се, радушно улыбаясь.

— Мы считаем, что ты исчерпала свой потен­циал в данном заведении, — говорит она. — Ваш директор, мистер Томас, и мистер Полсон со­гласны со мной.

Риса бросает взгляд на человека в костюме.

— А кто такой мистер Полсон?

Костюм прочищает горло, прежде чем заго­ворить.

— Я школьный юрист, — произносит он нако­нец извиняющимся тоном.

— Юрист? А зачем здесь юрист?

— Таков регламент, — объясняет директор То­мас. Видимо, галстук внезапно показался ему похожим на удавку, потому что он в срочном порядке ослабляет его, засунув палец за воротник. — В уставе школы записано, что юрист обязательно должен присутствовать при по­добного рода процедурах.

— О каких процедурах вы говорите?

Троица переглядывается, но никто, похо­же, не готов взять на себя обязанности спике­ра. В конце концов миссис Как-то-там решается заговорить:

— Тебе должно быть известно, что места в го­сударственных интернатах сейчас на вес золо­та. Бюджет постоянно урезают, и это касается, к сожалению, всех учреждений подобного ро­да — наше не исключение.

Риса, не отрываясь, смотрит в спокойные, холодные глаза миссис Как-то-там.

— Сиротам, находящимся на попечении госу­дарства, места в интернатах гарантированы за­коном, — говорит девочка.

— Совершенно верно, но гарантия распрост­раняется на детей, не достигших тринадцати­летия.

Неожиданно оказывается, что всем есть что сказать.

— Денег хватает только на малолетних, — го­ворит директор.