— За упокой души рабы Божьей Таисьи… Была Тайка — и нет… Глоток из бутылки был уже никакой — как вода, душа перестала воспринимать водку.

— Это ваш враг? — вежливо спросил старичок.

— Любовь это моя… давняя-давняя… столько не живут…

— Тогда плохо. Тогда это уже навсегда. А вот труп врага проплывает дважды и трижды. Вы смотрите, смотрите…

Игорь Николаевич уставился в темноту под мостом.

— Тайка… — позвал он.

Вода в пруду даже не колыхнулась. Старичок поднял перст.

— Вы меня слушайтесь, я вас научу, — сказал он. — Я умею, про меня даже в журналах писали. Вы почитайте — Андреев моя фамилия… Я точно знаю — дважды и трижды…

Игорь Николаевич послушался и ждал довольно долго, хотя как-то нелепо — засыпал и просыпался, что-то говорил некстати, старичок отвечал ему невпопад. Наконец в голове малость прояснело, и стало понятно: на работу он безнадежно опаздывает. Игорь Николаевич кинулся ловить такси и пообещал шоферу перечислить ему на карточку аж десять вечерних часов. Шофер сперва не хотел везти, потом почему-то потребовал расплатиться рублями, хотя рублями получалось гораздо меньше. Поудивлявшись его глупости, Игорь Николаевич сел в машину и прибыл на берег как раз к склоке — уже искали, кого поставить, на его место.

Начальство обрушилось на Игоря Николаевича с заслуженными упреками, требовало зачем-то объяснений. А он терялся, когда с ним говорили строго. Он что-то проблеял. И еще два дня прислушивался к себе — пытался понять, хочет ли он внести в свой персональный список врагов Еву…

На третий день стало ясно — не хочет. Была Ева с ее мнимой любовью к Игорю Николаевичу и с настоящей ненавистью к Тайке, была — и пропала. Больше не вернется — ни на берег, ни в его жизнь.

На четвертый день обида ожила. Игорь Николаевич узнал, можно ли одновременно ждать двух врагов. Оказалось — да хоть десять, только плати за каждого отдельно.