
Без предупреждения она рассыпалась теми же маслянисто чёрными хлопьями, медленно тающими перед моей одинокой скамейкой. К общему чувству брезгливости, почему то примешивалась доля страха, которую я и разглядывал с изумлением.
«Неужели Галя всё-таки в чём-то права?? В чём??»
6. Доброхотство
Милость велика, да не стоит и лыка.
Так ко мне не доставляли ещё никого.
Сначала я заметил над морем, что-то летящее. Какую то стремительно растущую точку. Потом я осознал, что это отнюдь не птица. Напротив, очертания приближающейся ко мне неизвестной хрени напоминали издалека какой-то копошащийся сгусток. Затем часть этого сгустка стремительно упала в море, а оставшаяся часть тут же разделилась на две фигурки, которые незамедлительно ринулись на перехват падающей части. Через пару минут всё стало ясно, две фигуры несли ко мне третью по воздуху. Именно этого третьего они и уронили в море, что собственно я и наблюдал. Постепенно до меня начали долетать обрывки разговора приближающихся:
-.. удак… …ять
— сам… держать…. было… лучше.
— Я блять эту держал. Хули ты-то её не держал?
— Иди ты в хуй, пьянь, мы так её никогда летать не научим.
Наконец эта колоритная троица приземлилась передо мной. Что и говорить картинка была впечатляющая. Перед моей скамейкой стояли два чёрта с зажатым меж ними существом. Черти разительно отличались друг от друга. Один был пухлый не выше метра и в коричневых пятнах, он недовольно косоротился и возмущённо пыхтел пятачком. Второй был вполне человеческого роста, черный как уголь, худой, как жердь. Всем своим видом он выражал довольство и умиротворение. Покачивая в такт своим словам хвостом он вещал, глядя сверху вниз на своего собрата, через голову жалкого и мокрого существа в цветастых тряпках и с жутким бедламом на голове самых немыслимых оттенков от оранжевого до фиолетового.
