Увидев меня сквозь радугу своих косм, она рухнула на колени и, причитая, поползла ко мне.

— Молодой-человек-помогите-небросайте-боже-мой-сил-моих-нет-больше…

— Гыгыгыгы нету сил — молись — и чёрт уставил в неё указательный палец.

Старуха тотчас перестала ползти и начала, отвешивая поклоны читать «Отче наш..»

— Вооо удовлетворённо протянул чёрт — смотри-ка Артур, а ведь коммунисткой была, атеисткой, на ответственных постах, марксизьмом-ленинизьмом мозг людям выжигала. Когда она к нам попала, случай был очень запущенный, а сейчас она даже молитвы знает. — гордо комментировал чёрт.

— Но ведь вы её заставляете, это же не она сама хочет молиться — глядя на дурниной завывающую бабку, сказал я.

— Ну, так правильно, я-то лучше знаю, что ей на самом деле надо! — чёрт назидательно поднял палец вверх и издевательски ухмыльнулся всей своей продувной рожей — Зачем унижаться перед человеком, когда можно это делать перед богом с тем же результатом? Ни ты, ни он ей не помогут пока она не раскается.

— Вот как? И это мне заявляет чёрт??

— А почему ты решил, что я чёрт? Это для неё я чёрт…роль бл… — чёрт зыркнул на меня осекая мат — такая… хотя мне нравится, сплошное развлекалово, например она очень не любила готовить…

— Послушайте… ммм… Нечёрт, а нельзя ли как-нибудь прекратить этот спектакль? С ней можно поговорить нормально?

— Пожалуйста.

Я не заметил на этот раз, каких либо действий, но со старухой начались разительные перемены. Её подняло, одежда сохла на глазах, волосы висящие невообразимыми лохмами и скрывающие лицо сами собой начали принимать благообразный вид впрочем не меняя своей дикой расцветки. И вскоре перед нами, невидяще пялясь сквозь нас, стояла пожилая женщина с тонкими, высушенными временем чертами лица. Несоответствие этого хищного лица, брезгливо опущенных уголков почти безгубого рта-щели и этой нелепой причёской, с не менее нелепой одеждой так и бросалось в глаза.