— Я могу опять привести её в чувство, но рекомендую просто побеседовать с ней как под гипнозом, иначе опять ползать начнёт. — посоветовал Жердь.

— Хорошо. Как её зовут?

— Фаина Яковлевна.

— Фаина Яковлевна, Вы меня слышите? — обратился я к старухе.

— Да, я Вас слышу. — всё так же бездумно пялясь в район моего левого плеча ответила она достаточно расслабленным голосом.

— За что Вы здесь?

— Я не знаю.

— Что Вы можете ещё сказать об этом?

— Это ошибка — говорила она всё же чуть монотонно, и вот это отсутствие интонаций неприятно царапало слух. — Я не должна быть здесь. Я работала всю жизнь, вырастила и воспитала сына, а когда он трагически погиб растила и воспитывала внука. Я не верила в бога. — тут она заметно заволновалась, руки начали перебирать оборки — отпустите меня, не мучайте.

Мне стало её жаль.

— Пиздит. Спроси что стало с мужем. — посоветовал Жердь.

— Фаина… эээ… Яковлевна, а что стало с Вашим мужем?

— Он спился.

— Почему?

— Он был слабым человеком, а моя работа позволяла жить в достатке. Он пристрастился к бутылке и начал позорить меня. Пришлось с ним расстаться.

— То есть как? Вы его выгнали?

— Да.

— Её муж был довольно неплохим музыкантом — снова влез Жердь — но его угораздило выебать это чудовище, и как ни странно, она залетела с первого раза. Парнягу естественно взяли в хомут. Ну а разве может быть муж этой пламенной коммунистки музыкантишкой?? Да не в жизть. Ну а так вышло, что кроме как музыкой он и заниматься толком ничем не мог…да и не хотел по большому то счёту. Итог — человек на дне бутылки. Естественно она «пыталась сделать из него человека». И не оставляла этих попыток пока он не спился к х..-ренам и не сложил небольшой костерок из сочинений Ленина в их четырёхкомнатной квартире. Квартиру она от пожара спасла, а вот этого несчастного от неё спасать было некому. Сдох кстати он от цирроза через два года.