Тут даже кобры. Осы нацеливают жала, готовые выбросить яд. Молодые тираннозавры и малютки аллозавры жадно поглядывают на газелей, расположившихся палубой выше. Тарантулы, крысы, крабы, ласки, броненосцы, кусачие черепахи, вепри, бактерии, вирусы — Яхве всех пощадил.

«Мои друзья были не хуже тарантулов, — думает Шейла. — Мои соседи были не менее важны, чем эти хорьки. Мой ребенок значил больше, чем бацилла сибирской язвы».

Судовой журнал

14 июля 1057 года от Сотворения мира

Дожди прекратились. Дрейфуем. У Реумы морская болезнь. Даже со льдом наша провизия катастрофически быстро портится. Мы скоро не сможем прокормить себя, не говоря уже о различных видах животных.

Сегодня вечером спорили о спасенной нами женщине. Как можно догадаться, Иафет и Сим высказываются в ее защиту, тогда как Хам твердит, что проститутку надо умертвить.

— Необходимое зло ? — спрашиваю Хама.

— Никакое не зло, — огрызается он. — Бешеную собаку убивают, чтобы не распространилась болезнь, отец. В теле этой женщины яйцеклетки будущих воров, извращенцев и идолопоклонников. Мы не должны позволить ей заразить новый мир. Мы обязаны искоренить эту чуму, пока не утрачена такая возможность.

— У нас нет права, — возражает Иафет.

— Если Бог вынес суровый приговор миллионам грешников, — не унимается Хам, — то я уж точно могу поступить так с одной.

— Ты не Бог, — напоминает Иафет.

Как и я, впрочем, но я капитан этого корабля, вождь этого небольшого племени. Повернувшись к Хаму, я заявляю:

— Знаю, что ты говоришь правду. Мы должны предпочесть высшее благо сиюминутному милосердию.

Хам согласился стать ее палачом. Скоро он избавится от проститутки с помощью того же обсидианового ножа, которым, как только завидим землю, мы должны будем перерезать горло и пустить кровь оставшимся в живых агнцам, совершив жертвоприношение в благодарность Богу.