Одна моя половина верит, что мы должны принять эту женщину. Ведь если убьем ее, разве не превратимся мы в тех, кого Яхве счел необходимым извести ? Если так согрешим, разве не запятнаем род человеческий, родоначальниками которого нам предназначено стать ? В лоне сынов моих пребудет вся будущность. Мы — хранители нашего племени. Яхве избрал нас за чистоту семени нашего, а не за непогрешимость нашего разума. Не нам судить.

Моя другая половина умоляет меня сбросить ее в воды. Блудница, заверяет Иафет. Алкоголичка, грабительница, лесбиянка и детоубийца. Ей следовало умереть со всеми остальными. Мы не должны позволить ее дегенеративной матке вернуться в мир живых, дабы не понесла плода она.

И снова Шейла просыпается под хрюканье свиней, посвежевшая и умиротворенная. И ей больше не хочется умирать.

В этот день в загон для свиней входит другой брат. Называет себя Симом, он даже красивее Иафета. В руке у него стакан чая, в нем плавают три прозрачных камешка.

— Лед, — поясняет он. — Сгустившаяся вода.

Шейла пьет. Холодный чай смывает налет грязи с языка и гортани. Замечательная штука этот лед, решает она. Эти люди умеют жить.

— У вас есть ночная ваза? — жеманно спрашивает Шейла, и Сим ведет ее к крошечному закутку, отгороженному камышовыми стенами.

После того как она облегчилась, Сим устраивает ей экскурсию, водя вверх-вниз по лестницам, соединяющим внутренние палубы. «Эдем II» протекает, как рваный шатер, — монотонное, тревожное кап-кап.

Настоящий зоопарк. Млекопитающие, рептилии, птицы, всех по паре. Шейла видит крохотных черных зверьков, у которых слишком много лап, и длинных цилиндрических созданий, у которых лап слишком мало. Хрюканье, рычание, вой, рев, ржание и карканье сотрясают мокрые доски ковчега.

Шейле нравится Сим, но она ненавидит этот плавучий зверинец, это безумное плавание. Ее бесит все это сборище.