— Это сначала, — уточнил Ратона. — Или не совсем сначала, но раньше. А кто мы для них теперь, я не знаю. «Религиозно одарённые» — это просто слова, непонятно, что значат…

— Вот меня и беспокоит, — ответил Герм. — Они не могут не понимать: у нас никакой тяги к самим религиям. И изучать мы должны были не это, оно — лишь подготовка к восприятию древних сокровенных учений. Чтобы понимали, о чём в символах и аллегориях пойдёт речь… Но пока больше имеем дело с вовсе посторонними текстами — так эти каноны построены. А конкретно это вероучение в нашей программе имеет особый статус: не «основы религиоведения» специфические для интерната, а «богословие», специфичное для региона Элбиния. Вернее, преподаётся по всей Лоруане — везде со своей спецификой, по местной вере…

— Только у нас на Каймире по чужой, — уточнила Фиар. — Никакой такой «веры» у нас нет и не было. И потому не отдельный регион, лишь автономия. А лоруано-уиртэклэдскую культуру вообще знать надо — и преподаётся мифология, что в её основе. Но опять же, в элбинском варианте…

— Да, но что теперь получается, — продолжал Герм. — Все понимают, что нам в роли «веры» навязывается нечто чуждое нашей культуре. И я уже слышал, учителя говорят: интернат получился «слишком каймирским»! И вдруг как раз учитель богословия на уроке сходит с ума… А мы считаемся и экстрасенсорно одарёнными — хотя бы потенциально. И разве сами могли не замечать, во что превращается интернат? От нас как бы следовало ожидать чего-то — и вдруг случилось… Да ещё после оглашения этих новых правил…

— Мальчики, это уже слишком серьёзно, — встревоженно прервала его Фиар. — Представьте, если взрослые поймут, что это сделали мы!

— Документально зафиксировано: что мы на такое неспособны, — неуверенно напомнил Ратона. — Гораздо слабее, чем предполагалось после прошлогодних эпизодов под чужим внушением. Не знаю, как возможно, но вот официальная версия… И мало ли людей сами по себе сходят с ума? И мы не видели, чтобы взрослые принимали меры, что-то расследовали…