— Но что им думать? — переспросил Итагаро. — И какое случайное совпадение… Люди с мощным энергетическим барьером просто так припадков не дают. И вдруг — такая внезапная слабость! Конечно, сразу вопрос: кто или что могло повлиять? Вот и думаю, что решат насчёт нас…

— А то, что он нам преподавал? — напомнила Фиар. — Само по себе не бред? И как мы, ещё при таком профиле интерната — должны это понимать?

— Вот и трагикомизм ситуации: это учебный курс его предмета, — согласился Итагаро. — Хотя и бред, конечно. В контрольной работе по любому другому предмету всерьёз не напишешь такое! Получится, ещё насмехаешься над «святейшей верой»…

— И статус интерната не спасает, — добавил Джантар. — Приходится делать вид, что принимаем всерьёз. Хотя это надо вовсе утратить опору в здравом смысле… И это — мы, помимо самой здешней программы знающие много того, что изучают уже институтах…

— Да, верно, — спохватился Итагаро. — Ещё попробуй догадайся, что нам «полагается» знать, а что нет! Случайно скажи лишнее, сразу суеверный страх: «Откуда можете знать такое?» При том, что особо одарённые! Но странно… Обычного следователя и то не прислали, не говоря об экспертах по экстрасенсорике. Лищь психиатрическую бригаду… И тоже: знать бы, что он им рассказал…

— А если просто ещё не разобрались в ситуации? — предположил Герм.

— И чего ждать, когда разберутся? Я и так всё меньше понимаю, кем нас считают, — признался Итагаро. — С психическими отклонениями, но «религиозно одарённые»… Почему, кто так решил? И уже почти год — чем занимаемся? Потенциальная экстрасенсорная одарённость — да, но тут отложено до совершеннолетия… А сверх того ни на что не годимся? Нo нам никак не дают это подтвердить! Не понимаю: зачем тогда устроили отбор из стольких соискателей? Выявить одарённых — и не получить никакой отдачи, да ещё затратив дополнительные средства?..