Литературу, что была запросто доступна дома, здесь с боем не выбьешь — «не положено», многого в библиотеке вовce нет, о лабораторном оборудовании уж не говорю… То есть… от нас и не ждут, что, к примеру, ты будешь астрономом-профессионалом, а я радиофизиком, как хотели? Достаточно, чтобы экстрасенсами, другие способности — ни к чему? Так нами распорядились? А знаете же: закономерностей развития этих свойств не выявлено, теория не разработана, в основном всё — практика, метод проб и ошибок… Допустим, не получились бы из нас экстрасенсы — кто мы тогда? А получились бы — как нас использовать? А мы и не думали…

— Знаешь же, о чём думали это время! — напомнила Фиар. — Что изучали, пыталась понять!

— Тоже верно… — согласился Итагаро. — В этом и станем экспертами, даже если не состоимся как экстрасенсы? Так понимать?

— Так вопрос сразу и стоял, — ответил Донот. — Стать экспертами в области тайного знания — наша основная роль…

— Вот именно: в перспективе допущены к тайному знанию, — согласился Итагаро. — Но пока не допущены к обычным учебникам для институтов…

— Просто потому, что несовершеннолетние, — попытался ответить Ратона. — Хотя…

— Хотя для тайного знания, как им кажется, почти созрели! И доверено оно вскоре будет подросткам с психическими отклонениями и зачаточными экстрасенсорными способностями! Как мы полагали — именно чтобы подготовить к их дальнейшему раскрытию… А если нет? Подумайте: какая связь экстрасенсорики с тем «тайным знанием», которое пока изучаем? И, например, учебники для мединститута не пригодились бы больше — в связи со способностями Фиар и Герма? Но их здесь то ли вовсе нет, то ли нам не дают! Как понимать?

— И тоже проблема, — напомнил Лартаяу. — Не спутать, что нам официально давали, а что мы читали нелегально. Хотя возможно, они, больше зная о нас, больше бы и давали, и больше доверяли бы нам.