— Старик, — проговорил он сдавленно и сжал Кима за плечи с такой силой, что у того что-то хрустнуло, — вы даже сами не знаете, какие вы все тут есть люди… — Он обвел всех горящим, немного блаженным взглядом и вдруг сказал негромко, но страстно и сильно:

— Послушайте, а давайте-ка выпьем за того, кто собрал вас всех вместе, Таких ребят, ведь это же надо особый дар иметь…

— Здоровый парень, а быстро забурел, — негромко сказал Жора, но голос у него был густой, низкий, вей услышали, и Федор услышал. Он вскинул голову и блаженно улыбнулся.

— Вы думаете, я пьян? Да ничего подобного. Поймите, я говорю — пока нет шефа, давайте выпьем за него — отличный все-таки старик, если сумел собрать под одной крышей всех вас.

— Теперь уже не вас, а нас, Федор Михайлович, — сказал Гурьев. — Привыкайте.

— Верно. Хотя, знаете, я в общем-то не имею еще на это права.

— Как так?

— Дело в том, что…

— Ну, понесло! — уже во весь голос вмешался Жора. — Так, может, выпьем все-таки за Лаврецкого, а потом уж будете выяснять "нас" или "вас"!

— Да, конечно. За Старика. Чудесный Старик.

Они выпили снова, и тут Федор заметил, что коньяк стоит у Гурьева нетронутый, а отпивает он из высокого фужера минеральную воду.

— Вадим Николаевич, — окликнул он Гурьева. — Что же вы?! Не ожидал!

Он подошел к Гурьеву и поднял его рюмку с коньяком.

— Прошу вас, за шефа! Как-то нехорошо пить воду под такой тост.

И вдруг Ким почувствовал неловкость за Федора. И тот, видно, сам тоже почувствовал. Стало тих". Тихо до неприятности.

— Ничего, Игорь не обидится. Я всегда так, Федор Михайлович, — это всем известно.

— Простите, не знал, — Федор виновато оглянулся. — Что значит чужеродный элемент в отлаженной системе.

— Ну, это вы напрасно, — сказал Гурьев. — Вы включились в нее легко. Я бы даже сказал — кстати.