— Не уверен. — Федор как-то помрачнел, снова окинул все вокруг быстрым взглядом и, убедившись, что на них уже перестали обращать внимание, присел рядом с Гурьевым. — Знаете, как раз об этом я хотел поговорить… — Он замолк, стал прикуривать, потом глубоко затянулся несколько раз, выталкивая дым вбок, чтобы не обкуривать Гурьева. Тот терпеливо ждал.

— Понимаете, — проговорил наконец Федор, — по-моему, я оказался здесь довеском, ненужным довеском там, где все на своих местах.

— Почему вы так решили?

— Видите ли… Меня хорошо приняли. Я почти как свой… Но — почти, понимаете?

— Оно понятно… Время, дорогой мой, время… Только оно убирает это "почти". Вы слишком торопитесь.

— Может быть. — Федор вздохнул. — Но, понимаете… То, что я имею в виду, и время не сотрет.

— Что?

— Вы все занимаетесь коренной проблемой. Создаете универсальную систему защиты. Так?

— Так.

— А мне предложено заниматься решением частной задачи.

— Положим, не совсем частной.

— Вы знаете? Ну, тем более… Система предупреждения…

— Что ж тут плохого? Наоборот! В ближайшем будущем вы сможете дать практический результат на базе наших исследований.

— Я не говорю, что это плохо, Вадим Николаевич, я понимаю значение и пользу этого направления, но… Как бы вам сказать, мне очень не по себе оттого, что… — Федор поднял глаза, и Гурьев увидел совершенно ясный, оценивающе холодный взгляд, — мне кажется, шеф не видит во мне ученого.

— Ну, вот это уж вы напрасно, — пророкотал Гурьев и опять налил себе в фужер шипучей минеральной воды, — уж это, смею вас заверить, сущая чепуха, мой дорогой! Я немножко лучше вас знаю Лаврецкого, мы с ним всего лишь лет сорок знакомы. Если бы он в вас не видел ученого, он бы вас близко к лаборатории не подпустил! Можете быть в этом уверены.