Нет, очевидного вреда по отношенью к людям современная техника, конечно же, не допустит. Запрограммировали ее этак лет двадцать назад, еще до того, как техноплазма буквально пропитала все объекты ближнего космоса. Однако у нее нет эмоций. Машине совершенно по барабану, что иной подлец, воспользовавшись ею, так может в душу другому человеку нагадить, что тот сам захочет удавиться!

А познакомились они на орбитальной станции, сгустке техновещества, вращавшемся вокруг Венеры. Аленка вынырнула на поверхность, чтобы собственными глазами осмотреть незнакомую планету. Собственными, это, конечно, громко сказано. Машина способна воссоздать и точный эмогочи — продублировать исходный организм и совместить его с инфантом, копией личности, принятой по внешней связи. Однако ж попробуй, выброси обычную органику в космический вакуум, под жесткий ультрафиолет безжалостного светила. Вмиг запечется. А потому внеземные эмогочи копируют лишь внешний облик, подгоняя ощущения человека под местные условия.

Венера сильно разочаровала Аленку. Она ожидала увидеть зловещую панораму, кипящую гигантскими циклонами, именно такие кадры ей когда-то повстречались в сети. Однако, или это оказались записи совсем с другой планеты, или теперь просто был не сезон. Сейчас перед нею висел невзрачный, туманный, чуть розоватый шар, похожий на слегка подкрашенный ком грязного снега. И космическая туристка уже собралась нырнуть в техноплазму для возвращения на Землю, когда услышала чужую мысль:

Алена частенько слыхала и более поэтичные комплименты. Однако не здесь же, в открытом-то космосе!

Девушка резко обернулась к источнику послания. Самый обычный парень. Стоит невдалеке на чуть колышущейся поверхности венерианской станции. Средний рост, гладко уложенные, темные волосы. Только глаза какие-то грустные. Карие. А еще, едва заметная, чуть блестящая пленка биоскина, обтягивающая тело. Зачем он эмогочи?