— Спасибо, — ответила Аленка. И тут же добавила, глянув на биоскин: — А ты, похоже, местный?

— Да. Здесь живу, — ответил парень лаконично.

— Я думала, дальние станции необитаемы. Они лишь капли машины.

— Все мы — капли машины… — задумчиво сказал собеседник.

Аленка знала, что в мире существуют люди, считающие, что космос — большая, почти разумная машина. Вроде земной, но только гораздо более совершенная. Слышала и о некоторых странностях этих людей. Они без всяческого сожаления покидают родные места и расселяются по всей доступной области космического пространства. Однако встретить последователя подобных взглядов здесь она никак не ожидала.

— Нет, нет, я не техноглобалист! — угадал ее сомнения парень. — Это у родителей моих такие взгляды. Они сюда прилетели, лишь только появилась возможность покинуть Землю. Но потом родился я, и им пришлось на время прервать космические похождения, пока я не подрасту. А мне все это просто скучно.

— И в чем же проблема? Тогда давай на Землю! Там веселее, — предложила она своему собеседнику.

— Ага… И оставить тут своих стариков? Одних? — ответил тот и вздохнул. — Они же так надеются на меня! Ждут, что и я когда-нибудь пожелаю, как и они — всю жизнь все дальше в космос. Честно говоря, мне с каждым годом все сложнее удерживать отца и мать от дальних путешествий. Это для них опасно!

Аленка редко встречала сверстников, с таким почтением относящихся к родителям. Обычно уже лет в восемь-десять, постигнув минимум научных знаний прямым транслированием в мозг, детишки разбредались кто куда. По дискотекам. Клубам. Иные вовсе уходили в инфосеть, уничтожая организмы. Понадобятся в реале, восстановят! Какие уж тут старики. Новый знакомый показался ей весьма забавным. И в то же время надежным, что ли?