– Я думаю, ничего оригинального. Просто дерет ее без отдыха каждую ночь. С полуторачасовым перерывом на сон.

– Только ночью?

– Представьте, нет! Они еще умудряются перепихнуться в обед в дубках. И часто просто игнорируют этот обед, оставаясь у самой дальней установки, и отползая в ближайшие кусты.

– И сколько длится этот секс-марафон?

– Уже третью неделю.

– Да, силен русский мужик. И попадаются же еще такие даже среди гнилых интеллигентов. Кстати, Валерий. Его антисоветские анекдоты переходят всяческие границы. Все же он работает на спецтему. Имеет допуск. В былые годы, он бы за десятую, нет, сотую часть этих анекдотов уже бы лес валил. Да и то, если бы помиловали.

– Борис Петрович, скажу как кандидат технических наук и бывший сотрудник Гарварда, если что и получится у нас здесь, то только в результате идей этого матерщинника и антисоветчика.

– Знаешь, я готов согласиться с тобой. Но согласись и ты. Таким место в бериевской шарашке. Великолепная была идея. С одной стороны изолировать таких идейных махновцев, а с другой стороны использовать их потенциал в интересах страны. Не находишь?

– Наверное, вы правы. Но времена сейчас не те.

– Не те, Валера, ох не те. А жаль.

Ранее утро было достаточно свежим. Однако палатка не успела остыть за короткую летнюю ночь. Тамара в расслабленной позе лежала на раскладушке, ее изящная кисть бессильно свешивалась вниз. Но казалось, она просто не в силах поменять эту неудобную позу и шевельнуть рукой.

– Ты просто чудо, Петр – растягивая слова, произнесла она. И добавила – дай что-нибудь попить.

Буробин легко вскочил со своей раскладушки (теперь в тесной палатке их стояло две впритык друг к другу), буквально перепрыгнул через Тамару и, недолго порывшись в углу, протянул ей флягу.