– Что это? – спросила она отпив.

– Какой-то сок. Вчера Коваленко из Воронежа привез и с чего-то вдруг вздумал меня угостить. Ну а я половину перелил во флягу.

– Майоры КГБ зря не угощают.

– Да какой он майор! Нормальный технарь, представитель заказчика.

– Боже, до чего ты наивен. А заказчик-то кто?

– Какая то номерная отдельная лаборатория. Кажется двенадцатая.

– Лаборатория чего? Это же знаменитая двенадцатая лаборатория КГБ!

– А при чем тут Коваленко? Он-то небось просто технический сотрудник этой лаборатории.

– Сказала бы, что глуп, но язык не поворачивается назвать глупым кандидата наук с двумя университетскими дипломами. Да о том, что он майор КГБ знают все в институте.

– Ну, я с институтской верхотурой не общаюсь.

– Не скромничай. С Сухоцким (это был тот зам директора, который так неудачно назвал Петра фашистом) так пообщался, что он до сих пор не оклемался.

– Да черт с ним, с Сухоцким. Скажи лучше, почему тебя тогда от этих походов на овощную базу не отмазал твой муж?

– Вот только разговоров о моем муже нам не хватает сейчас. И потом, ну до чего же ты бестактен.

– Ну, извини.

– Не извиняйся, тебе извиняться все равно, что извиняться землетрясению, или цунами. Ты явление природы.

Она закинула руки за голову и потянулась. Ее округлая тугая грудь уставилась вверх твердыми сосками.

Петр посмотрел на эти соски и понял, что ночь любви еще не закончилась.

– Как же я смогу без тебя в Москве? – спросила она, когда он откатился на свою раскладушку.

Он не ответил, но сказал:

– Слушай, может сегодня все же не пропустим завтрак? А то, я чего-то проголодался.

– Да, пожевать чего-нибудь было бы неплохо. А то мы уже три дня не завтракали.

– И два дня не обедали. Только ужинаем. Впрочем, сегодня твои бочки с лавандой…

– Не лавандой, а базиликом, и не бочки вовсе…

– Ладно, это частности. Так вот, твои бочки будут стоять опять у дубков, и мои генераторы там же. Так что, черт с ним, с обедом.