Разумеется, изобилие техники не избавляло от необходимости весь этот лагерь разбить и обустроить. Видимо на эти работы и намекал Петр, обведя рукой окрестный пейзаж.
Старшему этот пейзаж явно нравился, и он оглядывал лагерь с удовольствием. Однако, в советские времена начальство не могло демонстрировать полное удовлетворение работой подчиненных. Поэтому Василий Михайлович, усмехнувшись сказал:
– Лагерь разбили неплохо. Однако, мы же не туристы, черт побери, и не лагеря разбивать приехали, а делать наше дело. Так что, лагерь дело десятое. Завтра начинаем эксперимент.
Он хотел что-то добавить, но его слова прервал шум мотора. На лужок со стороны полевой дороги, идущей по его краю, выкатывался грузовик. Явно принадлежащий их экспедиции.
Грузовик лихо подкатил к тенту. Как-то даже излишек лихо. Из кабины буквально вывалился шофер, длинный тощий блондин. Довольно молодой, но уже, судя по ранним морщинам, изрядно потрепанный жизнью.
– Народ, принимай груз! – заорал шофер.
– Коля, ты опять пьян. И опять в таком виде за рулем, – строго сказал Василий Михайлович.
– У нас же спецпропуск, начальник, – криво усмехнулся шофер.
Василий Михайлович озлился не на шутку.
– Коля, забудь про спецпропуска и прочие прибамбасы. Мы обычная экспедиция Института геофизики Академии наук. Ты понял?! Или ты будешь иметь проблемы не только с ментами, но и с людьми по серьезнее.
– В чем дело, коллеги? – к спорящим легко и неслышно подошел человек лет тридцати с небольшим. Среднего роста, спортивный, интеллигентный и, судя по повадкам, великолепно воспитанный. Нечто аристократическое, западное, проскальзывало в его мягких движениях и речах. Его светлые глаза излучали искреннюю, горячую доброжелательность ко всем на свете. И в первую очередь к присутствующим.