Однако эта доброжелательность почему-то не встретила ответного чувства у Василия Михайловича.

– Да вот, Валерий Кондратьевич…, – начал он, несколько настороженно, но шофер прервал его.

– Начальник, – шофер был сибиряком и полу уголовную лексику усвоил с детства, проведенного в поселке около большого исправительного лагеря. Хотя сам в тюрьмах и лагерях не был. В противном случае, он просто не попал бы в эту непростую экспедицию.

– Начальник, – повторил он, – мне поручили тут кое-чего привезти. Ну, я привез. А товарищу Корягину чего-то не нравится.

– Мне не нравится…, – взвился Корягин, но был прерван радостным женским возгласом.

– Ой, Коля, ты привез?!

– Да, Людочка, сейчас будем разгружаться.

Все присутствующие мужчины невольно повернули головы в сторону подошедшей женщины. Ей было лет под тридцать. Небольшого роста, с ладной фигурой. Ее лицо отличалось выразительностью. Изящный нос с тонкими, трепетными ноздрями, круто изогнутые брови, глубокие светло-карие глаза, убранные в высокую прическу волосы медового цвета. Без сомнения она была хороша собой. И весьма сексуальна.

Поэтому не было ничего удивительного, что мужчины сразу забыли свои споры, и начали интенсивно раздевать ее глазами. Это было настолько явно, что Людмила откровенно усмехнулась всем им сразу, несколько иронично скривив свои красивые, четко очерченные губы.

Между тем, пользуясь замешательством начальников, шофер, забрался в кузов и заорал:

– Эй, Петя, принимай груз!

Петр, судя по всему, к начальству не принадлежал. Но столь откровенное напоминание этого факта, тем более в присутствии красавицы Людмилы его раздосадовало. Он бросил на шофера раздраженный взгляд и нехотя поднялся с шезлонга, невольно несколько подчеркнуто демонстрируя великолепную фигуру и повадки тренированного спортсмена. Легким, упругим шагом он подошел к кузову, несколько качнулся в сторону, как будто демонстрируя игру мышц пресса и спины, и сказал шоферу: