– Давай, подавай, чего спишь.

Николой хотел ответить нечто хамоватое, но, встретив злой взгляд Петра и быстро скользнув глазами по его слегка покачивающейся фигуре, подрагивающим плечам и как-то не к месту сжатым кулакам, мигом увял.

Да, умеют иногда на уровне подсознания оценивать такие вот представители простонародья ситуацию, когда можно легко схлопотать по роже даже от не облеченного властными полномочиями интеллигента.

– Я что, я ничего, для вас же привез, – пробормотал он, с трудом приподнимая над бортом большую баранью тушу.

Петр легко принял барана и положил его на траву. Потом так же легко принял один ящик вина, а вслед за ним другой.

– Что это такое?! – чуть ли не в отчаянии вскричал Корягин.

– Видите ли, Василий Михайлович, – начала Людмила.

Но Петр прервал ее. И стоя рядом с бараном, театрально продекламировал:

А потом закончил:

– У нашей Люды сегодня день рождения.

– Петр, какой же ты хам, – сказала Людмила.

– Это не я. Это Багрицкий. Его стихи.

Петр действительно хамил. Ибо с Людмилой, дамой весьма щедрой в вопросах любви, не спал. И это его злило.

Валерий же, все так же излучая доброжелательность, внимательно оглядывая всех присутствующих, счел нужным засмеяться. Чем разрядил обстановку.

– Ладно, дорогие дамы и господа, – счел нужным сказать Корягин, – можете гулять по такому поводу. Но эксперимент завтра не отменяется. А если кто не сможет выйти с утра на работу, то будет иметь большие неприятности.