Гипоталамус закрыл глаза и прислушался. – А по-моему, нечего с ним няньчиться, – говорил сиплый голос, – поставим его на попа в Большую Раковину, и пусть исполнит свой последний долг. Все одно от Самосуда ему не отвертеться, зато расходов меньше. Пусть он лучше свои сбережения этому… Бульбокасу оставит, чем тратиться на лечение.

Другой голос, хорошо поставленный, как у актера или адвоката, возразил:

– Но, позвольте, дорожная экспертиза установила, что у него отказала система управления, из чего вытекает, что это не попытка самоубийства. Кроме того, согласно данным Явочного Журнала, в момент катастрофы у него еще не было штрафного времени

– Если бы не произошло аварии, – настаивал сиплый голос, – у него было бы двенадцать штрафных минут. Он не мог не знать этого, в машине найден будильник, который безукоризненно работал до момента аварии. Следовательно, подследственный шел на умышленное самоубийство, СД, параграф 185.

– Напротив, – возразил хорошо поставленный голос, – зная, что опаздывает, он решил использовать последний шанс: проскочить под кузовом «черного пеньюара в крайний левый ряд – единственная возможность идти на обгон.

– Возможность сугубо теоретическая, – вставил юношеский дискант, – ибо в момент катастрофы машины шли сплошным потоком во всех двенадцати рядах, поэтому…

– Поэтому, – подхватил хорошо поставленный голос, – к подследственному великолепно подходит параграф 192-бис: авария при попытке исполнить служебные обязанности в условиях, практически исключающих их исполнение! А если присовокупить сюда служебно-генетическую характеристику всего рода Гипоталамусов, не вызывает никакого сомнения то обстоятельство, что подследственный до последней минуты думал лишь об одном: как бы успеть на службу!

– Но он бы все равно опоздал! – отрезал сиплый.