—Не прекращающиеся горячие дискуссии, и многие ученые отказывающиеся принять доводы профессора не дают пока поставить точки над «и» и палочки над «т». Но некоторые из доводов профессора так интересны, что стоит познакомить с ними слушателей,— цитировал он какую-то брошюру, которая мне, впрочем, не попадалась.
—По мнению Козырева, подтвержденному его опытами, время обладает рядом физических свойств. Простейшее из них — ход времени. Взаимодействуя с веществом звезды, время может оказаться источником энергии. По новейшим данным, Житель, наше Солнце горит не само по себе. Температура в его недрах недостаточно высока, чтобы водород превращался в гелий.
Мой лектор смотрел сквозь деревья, сквозь морось, сквозь сегодняшний день. Речь его была связной, голос поставленным, а совсем недавно он говорил абы как, шепелявил…
«А может быть он псих?»— подумалось осторожно. Но он загнал эту мысль в дальний угол бытия своими словесными пассажами. Это было не безумие. Это еще серьезней.
—Ты конечно понимаешь, о каких реакциях я говорю? Так вот. Солнце и звезды питаются за счет времени. Черпают свою жизненную энергию из его хода. Присосался, глотнул и масть потащила,— неожиданно сбился он на простой язык.
—Время обладает плотностью,— мгновенно вернулся он в образ вневременного лектора,— и эта плотность постоянна. При одних процессах она увеличивается, при других уменьшается. Поле времени. Улавливаешь, Житель? В разных ситуациях время может поглощаться или выделяться. Там где энтропия, а по существу беспорядок — плотность времени увеличивается. А там, где порядок — отнюдь. Ловишь таинственную нить, Житель? Это смерть. Но это, тем не менее, семечки. Время можно экранировать. Стеклом, металлом. Его можно отражать зеркалом. Вот до чего додумался профессор. Вот до чего дошел в своем совершенстве. Преломление времени.