«Понятно, – сказал себе Джордан Хенек, – из отходных газов, наверное, будут производить самые тонкие и сложные изделия.

Вот это размах!»

– Доставка стабилизаторов в панцентр равновесия Унимо приближает нашу заветную мечту – это вопрос нескольких дней.

Итак, почти ежедневно, знакомый голос информировал о вводе в эксплуатацию все новых и новых звеньев. Под сенью грядущих перемен человеческие души становились щедрей, планы – смелей, а жизнь планеты – все насыщенней. Последние годы над каждой дверцей Унимо пульсировала надпись: Ожидайте включения!

Хенек готовил конспект завтрашней лекции о творчестве Оскара Уайльда, когда после обычного потока новостей строительства грянуло торжественное сообщение:

– По данным наблюдающих тотальное включение – вопрос ближайших десяти часов!

Хенек спокойно работал над конспектом. Он был уже не первой молодости и помнил на своем веку не одно подобное сообщение. «Вот Жюль и Хорхе, наверное, не сомкнут глаз всю ночь!». Затем мысли его переключились на жену Пентелею, специалистку по древнегреческой литературе: «Вероятно, Пента сейчас готовится ко сну с присущим ей античным спокойствием. Пойду пожелаю ей спокойной ночи…». Затем Джордан сварил себе кофе и вздохнул: – Если бы в эту минуту включили Унимо, первым делом заказал бы себе полный кофейник. Не пришлось бы возиться с его приготовлением и краснеть за паршивый вкус.

Углубленные контакты с предметом исследований профессора Хенека наложили свой отпечаток на его внешность. Он был статен и строен, как Гюго, смугл, как Стивенсон, под глазами рельефно выступали мешки, как у самого Оскара Уайльда. Спустя какое-то время волшебное действие кофеина испарилось, голова налилась тяжестью, и Хенек решил лечь. Перед тем как скользнуть под одеяло, он автоматически взглянул на аппарат. Над дверцей поблескивала надпись: «Вас включили!»

Но Джордан чувствовал такую усталость, что не испытал никакого воодушевления и просто для проверки сказал: