– По последним данным, рявкнул аппарат, – услугами Унимо воспользовалось 2 589 770 921 человек. Восторг его создателей и непрестанно увеличивающейся армии клиентов воистину огромен!
– Вот это воистину! Универсальный модификатор! – воскликнул Хенек. – Что пожелаешь – все твое!
Хорхе зашевелился во сне на ворохе одежд.
– Спи, спи, успокоил его отец. – Сон придаст тебе сил и ты еще возьмешь свое от Унимо. Я в твоем возрасте предпочитал толковать писателей-романтиков, считая Унимо вопросом необозримого будущего. Но теперь – шалишь, – он с трудом перевел дыхание, – пора наверстывать упущенное! Все, чем обделила меня судьба, теперь воздастся сторицей!
Воодушевленный, он устремился в свою комнату, где и застало его очередное сообщение:
– Просим наших клиентов возвращать использованные вещи через ту же дверцу, а вместо них заказывать новые. Давайте экономить каждую крупицу сырья для великого благодетеля!
«В этой ситуации на мою лекцию никто не явится, – прикинул Джордан. Так что – за работу! Посмотрим, на что способны мы с Унимо!» Он чувствовал, как в предвкушении чего-то незнаемого все тело вибрирует, как в лихорадке.
– Что за чертовщина! Может, это проклятое кукареканье выбило меня из колеи? Мог же заказать себе будильник… да хоть с пением соловья!
Он лег и предался мечтам. Нежно запел новый будильник. И все-таки Хенека что-то раздражало – чуть-чуть, самую малость, словно прилипший к нёбу кусочек кожуры от яблока.
– В сущности, почему именно соловей? Что я, в лесу? Да и о каких лесах может идти речь, если последние из них давным-давно отданы в пищу Унимо! Соловьи – пережиток. Нужна музыка посовременней.