Получилось так, как предсказывал тот, с красными глазами. Ну примерно.

Я, видимо, слишком тихо закрыл дверь, возвращаясь домой, и когда вошёл на кухню, заметил, что Виктор, мой друг и бывший сосед, убирает руку с талии Наташи.

Я ещё сперва абсолютно спокойно отметил про себя: Наташа мне изменяет с Витей. Припомнил кое-что, и понял: давно. Я не разозлился, не разрыдался. Просто вышвырнул обоих из дома. Да и не возражали они особо. Потом методично разбил три бутылки вина, которые Виктор принёс на ужин.

А потом таки нахлынуло.

Дома, как назло, ни капли спиртного, а от витькиных бутылок только осколки в раковине.

И вот сижу на стуле, ноги вытянул, изучаю дверную ручку. И плохо мне. Есть поговорка: «так плохо будет, что вспомнишь, как на свет появился».

Ну я и вспомнил. Сперва Красноглазого. Потом и то, как на свет появился. И даже кое-что из того, что было раньше.

Хотя и не так, чтобы много. Помню, было темно, впереди чьи-то габариты маячат. Освежитель воздуха болтается, когда машину потряхивает. А машину потряхивает непрерывно, потому что под колёсами снег и лёд. А снег и лёд под колёсами, потому что март. А я еду и ненавижу жену. Это она повесила освежитель. Отцепить его — обидится. Конечно, обидится. Что мне не сделаешь — всё мне не так. Ну я и терплю, а то иначе получится, что я козёл неблагодарный: мне внимание оказали, а я? Поэтому давлю на педаль и изо всех сил не думаю про освежитель. Вот вроде включишь кондиционер посильнее, и запах не такой приторно-сладкий. Только как бы перевесить эту фиговинку так, чтобы не мельтешила, не отвлекала от дороги…

Собственно, это почти всё, что я помню из прошлой жизни.

Дальше коротко: два ярких пучка света впереди, визг шин и удар. Потом, как вы догадываетесь, тишина, темнота и пустота.