Ну и, наконец, последний, Ричард Итон. Он тоже летчик, но для армии староват, поэтому служить его не взяли. Это ужасно его расстроило. Он удалился в свое огромное поместье в Вустершире, где посвятил себя сельскому хозяйству. Правда, временами он приезжает в Лондон, чтобы отвести душу, – до сих пор не может успокоиться, что не воюет. Именно Ричард помог мне провернуть несколько дел.

– И что же это были за дела?. – поинтересовался сэр Пеллинор.

– В подробности я вдаваться не буду, это слишком утомительно. Просто скажу, что у меня также как у вас немало друзей. Я неплохо говорю на нескольких языках, привык все замечать, что позволило мне вывести из игры некоторых типов. Прошлой весной я тайно слетал в Чехословакию; был в Нидерландах сразу же после их оккупации. Как раз оттуда я вернулся на прошлой неделе. Конечно, как вы понимаете, какогото официального статуса у меня нет.

Глаза сэра Пеллинора загорелись озорными огоньками.

– Нда, вам определенно палец в рот не клади. Кстати, по официальным каналам до меня дошли слухи, что вы просто незаменимы во многих делах. Надеюсь, вы понимаете, я навел справки, прежде чем встретиться с вами сегодня, правда, деталей уточнять не стал. Ну и чем вы занимаетесь на сей раз?

– Да ничем особенно. Веду наблюдение за группой людей, которых в любой другой стране еще год назад поставили бы к стенке, и пытаюсь выяснить, куда утекает информация, исходящая от типов, называющих себя патриотами, но слишком распускающих язык в женском обществе. Ничто меня не удержит от поездки на Камчатку или в Перу хоть завтра утром, если вы посчитаете, что таким образом я смогу вбить еще один гвоздь в гроб Гитлера.

– Приятно слышать подобные слова, – прогремел могучий голос сэра Пеллинора. – Господи, если бы такое рвение проявляли некоторые члены нашего правительства, мы давно бы раздавили эту фашистскую сволочь. Нам очень бы хотелось воспользоваться вашими великолепными способностями, ну а причина вам должна быть понятна, вы сами ее назвали, – утечка информации. Думаю, вам даже не придется выезжать из Лондона хотя невозможно предугадать все заранее Де Ришло искоса взглянул на своего собеседника.