– Никогда не думал, что есть основания для серьезной тревоги в этой области. Конечно, даже ничтожная утечка должна встревожить, но, насколько мне известно после поражения Франции и уничтожения привычных каналов связи с Континентом никакой серьезной информации из страны не уходило.

– В определенном смысле это так, – согласился сэр Пеллинор, кивнув седой головой. – И мы сами обратили на это внимание. Ну, например. Когда начались первые массированные налеты германской авиации на Великобританию, мы опасались, что, только благодаря своему численному перевесу, немцы смогут уничтожить прямо на земле гораздо больше наших самолетов, чем мы можем себе позволить, поэтому, как сейчас всем известно, мы еще до налетов освободили наши аэродромы на южном и восточном побережьях, оставив немцам пустые ангары и мастерские. Мы ожидали, что они будут бомбить наши новые базы, но их самолетов там так и не увидели, наоборот, они днем и ночью кружили над прежними площадками, хотя там, по существу, остались одни лишь головешки. Это явно свидетельствовало о том, что они даже не подозревают о перебазировании всей нашей авиации. Впрочем, это уже в далеком прошлом. Нечто подобное произошло и совсем недавно, следовательно, стоит германским агентам оказаться отрезанными от континента, вся их система сбора и передачи информации нарушается.

– Тогда я не понимаю, что же вас тревожит.

– А вот что Как это ни странно, но эта система нарушена только в некоторых направлениях. В настоящее время наибольшую опасность для нас представляет потеря судов, и самое невероятное заключается в том, что нацисты, которые, казалось бы, имеют весьма туманное представление о том, что в нашей стране происходит, абсолютно точно знают маршруты движения наших кораблей. Естественно, каждый конвой, то есть караван судов, направляющийся в Америку или из нее, следует новым маршрутом, совершая зачастую отвлекающие маневры. Он может сперва идти прямо на север, в Арктику, иногда – прямо на юг, чуть ли не до Мадейры, а порою напрямую через Атлантику. Но каков бы не был его путь, нацистам, похоже, он всегда известен. Они встречают каждый конвой на полпути, когда его покидают суда сопровождения.