Машина продолжила путь до городка и остановилась на площади у церкви. Водитель в форме и кепи открыл дверь, выпуская толстого епископа и молодого священника. Оба неспешно выбрались из машины.

Путешествие из Мадрида не продлилось и полутора часов, но епископ страдал одышкой, да и годы брали свое. Почувствовав головокружение, он оступился, и водитель вынужден был подставить руку, чтобы тот не растянулся на булыжниках мостовой.

— Антонио, пожалуйста, — взмолился епископ, — сходи в бар и купи лимонаду. Эта жара невыносима…

С епископа ручьем лился пот. Он снял шляпу и протер ладонью блестящую лысину. Молодой священник, светловолосый, с голубыми глазами, снисходительно посмотрел на него.

Водитель тотчас вернулся с несколькими холодными бутылочками. Молодая барменша вышла взглянуть, что за важная особа пожаловала к ним в город. Старики, севшие в этот вечерний час сыграть партию в домино, тоже с любопытством выглянули из бара на улицу.

Они увидели, как епископ и священник направились к церкви, и вспомнили: на последней мессе им говорили, что вскоре прибудут легаты Святого престола для канонизации Дона Ихинио. Он был местным приходским священником до самой своей смерти, которая случилась в начале Гражданской войны.

Епископ, несомненно, — лицо сведущее в том, что касается святости. Тем не менее население городка терялось в догадках. Не епископ задавал сейчас тон.

Посланником Конгрегации по делам святых был молодой священник, североамериканский иезуит, служивший в Риме. Его звали Альберт Клоистер. Именно ему поручили эксгумировать останки Дона Ихинио, истинного христианина, еще при жизни прослывшего во всей округе святым.