Было жарко, но Джозефа бил озноб. Немного болела обожженная спина, и иногда в груди пробуждались приступы кашля. А так ничего серьезного. Врач сказал, что ему повезло: если бы Джозеф глотнул немного больше дыма, отправился бы в больницу вслед за Дэниелом… Вот он действительно пострадал, бедняга.

Когда Дэниела увезла «скорая помощь», пожарный уже знал, что этот старик — слабоумный и что для него нет ничего дороже таинственного цветка — его розы. Чертова роза, чуть не стоившая жизни им обоим!

Пожарный и сам не понимал, что он собирался сделать сейчас. Он был не из тех, кто возвращался на «место преступления». После того как Нолан выбрался из пожара живым, он хотел лишь одного: забыть обо всем на свете, оказаться дома, обнять детей. И ничего больше. Но сегодня Джозеф не смог противиться внезапно охватившему его странному желанию.

Он обошел здание с левой стороны, так, как он делал это ночью, и добрался до обугленных останков того, что когда-то было домом Дэниела, сарая, который он делил с мешками земли и удобрений и с садовыми инструментами.

Пожарный поднялся на груду развалин, из которой, точно сгнившие зубы, торчали почерневшие куски дерева. Маленькая птичка, сидевшая на одной из остывших головешек, при его появлении испуганно встрепенулась и перелетела на уцелевшую часть стены. Под ней, среди останков сгоревшего сарая, Джозеф увидел цветочный горшок. Пожарный приблизился к нему, вновь вспугнув птицу, которая, казалось, укоризненно поглядывала на него черными бусинками глаз. Каким-то чудом огонь не тронул цветочный горшок и растение в нем. Но роза Дэниела оказалась всего лишь засохшим стеблем. И погибла она задолго до пожара.

2

Испания. Пять лет назад

Моря золотой пшеницы колыхались над выжженной солнцем землей провинции Авила. Черный «Сеат-Толедо» снизил скорость, проезжая мимо кладбища кастильского городка Хоркахо-де-лас-Торрес. Строго говоря, кладбище располагалось уже за городской чертой. Его окружала побеленная известью ограда. Единственный вход перегораживала железная решетка.