— Благодарю тебя за спасение.

— Тебе повезло. Что ты делал в этой пустыне, один, без воды и вьючных животных, посреди бури?

— Я убежал…

— Вот как… Но от чего или от кого?

— От моего хозяина.

— Ты раб или свободный человек?

— Был рабом. Теперь я свободен.

— Значит, ты беглый раб?

— Нет. Я убежал, потому что мне грозила смерть.

— Еще недавно ты был на волоске от смерти!

— Но ведь ты меня спас.

— Там, откуда ты родом, тебя приговорили к смерти? За что?

— Я имел несчастье приглянуться наложнице моего хозяина….

— От любви всегда одни неприятности. Когда-то я полюбил самого чистого из рода человеческого. Я следовал за ним повсюду, как верный пес. А теперь я обречен провести остаток своих дней в этой пещере, избегая людей, вдали от всего, что наполняет жизнь смыслом.

— О ком ты говоришь?

— Об одном иудее. Он желал быть царем.

Взгляд худощавого старца с длинной седой бородой и кожей, напоминающей древний пергамент, терялся во мраке пещеры.

Немного помолчав, юноша спросил:

— А ты… Почему ты живешь отшельником в этом безлюдном месте?

— Потому что я трус. Наверное, мне следовало покончить с собой, повеситься, как гласит людская молва… Но у меня не хватает мужества. А сердце мое вот-вот разорвется под бременем тайны, которую оно вынуждено хранить.

— Как тебя зовут, старик?

— Уже столько лет никто не окликал меня по имени, что я почти успел его забыть. А было время, когда меня называли Хвалой Господу. Я Иуда

Нью-Лондон, США

В городке Нью-Лондон, что в Коннектикуте, дождь лил как из ведра. Мало кто отваживался выйти из дому в эту ненастную ночь. Лишь случайные автомобили иногда проносились по улицам, освещая их тусклым светом фар в косых струях проливного дождя.