— Я знаю.

Позади здания раскинулся обширный сад. Как и за всем остальным в приюте, за ним никто не ухаживал, но там еще росли какие-то цветы, и газон радовал глаз сочной зеленью. В саду стояло несколько скамеек. Дэниел сидел на одной из них, когда Одри и мать настоятельница приблизились к нему.

— Здравствуй, Дэниел, — поздоровалась с ним монахиня.

— Привет!

Он выглядел довольным. В лучах осеннего солнца его кожа приобрела розоватый оттенок.

— У тебя были кошмары этой ночью?

Вопрос монахини заставил Дэниела помрачнеть. Из груди вырвался кашель. Сильные и частые приступы кашля мучили старика после самого пожара. Наконец откашлявшись, Дэниел молчал, прижимая к себе драгоценный цветочный горшок.

— Хочешь полить свое растение?

На этот раз говорила Одри. Миллиона литров воды и самых лучших в мире удобрений не хватило бы, чтобы оживить этот высохший стебель, но Дэниел, услышав предложение, просиял:

— Да. Моя роза… Ее нужно полить.

— Ах, так это роза?..

— Оставляю вас, — прошептала монахиня, увидев, что психиатр уже принялась за работу.

— Эта роза самая… красивая… в мире.

— Конечно. Меня зовут Одри. А тебя — Дэниел, не так ли?

— Да. Моей розе нужна… вода.

Одри оглянулась вокруг. Она знала, что где-то рядом валяется шланг для поливки сада.

— Тебе нравятся цветы, правда? В твоих снах есть цветы, Дэниел?

Садовник снова стал очень серьезным. Одри решила, что он не ответит и на этот вопрос, но вдруг он сказал:

— Уже нет… Они все мертвы.

5

Франция. За два года до этого

— Как бы мне хотелось избавиться от этих видений, навсегда стереть их из памяти, но не могу. Каждую ночь они возвращаются ко мне.