Ерунда какая-то, подумал Леон. Что Ди, что эта старуха ненормальная, ведьма викканская, морочат людям головы, и считают что без этой их магической ахинеи просто жить нельзя. Проблем у людей мало без этой их ахинеи.

Насущная проблема — маньяк. Называющий себя "Веспа" — "Оса". Четыре жертвы на его счету. Мало что насилует и убивает, еще и подписывается. Сперва — краской на стене или на двери, затем — ножом по коже. Режет по живому, а убивает после, вдоволь накуражившись. Леон видел его художества на фото, а последний раз — собственными глазами. На спине, на крестце, на ягодицах. "Веспа" — вывернутые края ран, надпись продолжена лентами багрового желе. Жертвы — лицом вниз, в луже крови. Естественно, молодые красивые женщины. Почему не старые перечницы в деревянных бусах?

Шейла Берман два дня назад, вернувшись после съемок, обнаружила надпись на двери собственного дома. Не кровью, мрачной красно-коричневой краской.

— Акрил, "капут мортум", — навскидку определила Линда Рамирес, хозяйка авангардной галереи "Соло". — Цвет запекшейся крови. Это краска не для заборов, а для живописи. Я забираю девочку к себе.

"Капут мортум" — зацепка или ложный след? Кто-то из богемы?

— На самом деле этот примитивный обряд не столько определяет, сколько призывает фетча, — жизнерадостно чирикал Ди, стуча ложечкой. — Современный человек проживает свою жизнь знать не зная, что в незримом мире у него есть дух-защитник, связанный с ним волшебными узами. Обряд подтверждает эти узы и закрепляет их. Стоит только посмотреть в глаза друг другу…

— Орел, ястреб, беркут! — Шейла с помощниками перечислили кого вспомнили из четвероногих и перешли к пернатым. — Сокол, кречет, пустельга! Гриф! Филин!