- Вы не пострадали? — спросил «Высоцкий».

 Псих в галстуке пронесся, выкликая какую-то Алису. Серого вязали охранники. Дурдом…

 Маша встретилась с «Высоцким» взглядом.

 - Спасибо! — поблагодарила она и направилась к турникетам метро.

 Арбатская — Смоленская

 Подземным переходом Маша шла к станции «Александровский сад». Инцидент на эскалаторе странным образом взволновал ее. Волнение вызывал не столько свалившийся на нее мужчина в сером костюме, сколько двойник Высоцкого.

 На Владимира Семеновича чуть ли не молился Машин папа, дорабатывавший сейчас учителем физики последние годы перед пенсией. Папа хранил все его пластинки, изданные еще на виниле, знал наизусть почти весь репертуар, постоянно цитировал Высоцкого — к месту и нет.

 «Если бы я вдруг решила выйти за этого парня замуж, — подумала Маша, — и привезла его домой, в Рязанскую область, папа бы нас благословил».

 Но, к сожалению или к счастью, случиться этому событию было не суждено. Вот уже два года Маша была замужем. И, надо признать, что кандидатуру ее мужа, Димы, папа одобрил отнюдь не сразу.

 - Где ты его нашла? — отчитывал Машу отец. — Это же человек совершенно не нашего круга! Торгаш, барыга!

 - Папа, он не торгаш, — возражала Маша. — Он бизнесмен! Би-зне-смен! А торгаши — на базаре!

 Папа был человеком старого образца. Идеалист-интеллигент позднесоветской закалки, новые времена он не принял. И, хотя с момента их наступления миновало вот уже двадцать лет, не принимал до сих пор.

 - Я никогда не брал взяток, — кипятился папа. — Не жульничал, не подличал. Совесть моя чиста! И ради чего? Чтобы собственная дочь притащила домой такого вот… хлыща!

 - Успокойся, Рома! — вмешивалась мама. — Дима тоже не берет взяток!

 - А Волга не впадает в Каспийское море! — негодовал отец. — А Ельцин — не иуда!