- Зато твоя дочь выйдет замуж за обеспеченного человека, — увещевала мама.

 - За вора! — бушевал отец.

 - А кого ты видишь ее мужем?

 - Честного человека! Честного, принципиального!

 - И будет Машенька с честным человеком в съемной однушке ютиться. А детишки пойдут? Будут без штанов бегать! В обносках! Ты этого хочешь?

 Конечно, мама победила. Папа смирился с браком дочери, а также с квартирой на Кутузовском, дачами в Крыму и Испании, двумя автомобилями и прочими символами проданной неизвестно кому Родины.

 …Маша вышла на платформу самой странной, односторонней станции московского метро. Эх, не будь она замужем! Она бы познакомилась с этим «Высоцким».

 Хотя, наверное, он — голь перекатная. Обычный хлюст, из тех, что снимают на Манежной девчонок. Пользуется своим сходством, ездит соплячкам по мозгам. Наверное, и денег у него нет. Хотя костюм — хороший. Как бы не «Бриони»…

 Каких только фриков нет в столице. Хотя, следовало признать, с «Высоцким» она сталкивалась в первый раз.

 К платформе приближался поезд. Маша взяла пакеты, которые поставила на пол. И вдруг снова увидела «Высоцкого».

 Он стоял у перехода, с явным волнением вертел головой.

 «Неужели меня высматривает? — мысленно ахнула Маша. — Не буду подавать вида».

 В глубине души ей, тем не менее, было очень приятно.

 Входя в вагон, она покосилась в сторону дверей. «Высоцкий» зашел следом и теперь, совершенно не стесняясь, пожирал Машу взглядом.

 «А он симпатичный, — подумала Маша. — И настойчивый. Жаль, что между нами ничего не может быть».

 Надо было поскорее возвращаться домой. Димка ведь сейчас определенно бесится.

 Смоленская — Киевская

 Сейчас, когда со дня свадьбы прошло больше двух лет, Маша понимала, что ненавидит Димку. Впрочем, ненависть — слишком простое слово. В то время, как Машины чувства по отношению к Димке были составлены из многих нюансов и полутонов.