- Гражданочка! Вашу лицензию! — обратились к ней на верхней площадке.
Маша обернулась на голос. Ужасный прыщавый человек в милицейской форме касался пальцами своей фуражки.
- Что? — оторопела Маша. — Какую лицензию?
Менты (их было двое) переглянулись.
- На пользование красотой…
Маша ничего не понимала. Ее разыгрывают?
- Пройдемте, — Второй мент подхватил Машу под локоть.
- Эй, мужики! — Рядом с ними оказался «Высоцкий». — Что случилось? В чем дело?
- Дело? — гнилозубо усмехнулся прыщавый. — Будет тебе дело, если хочешь.
- Уебуй отсюда, — посоветовал изможденный. — И скажи спасибо, что нам не до тебя.
Маша беспомощно смотрела на него. Менты волокли ее в каморку с решетками.
Кутузовская — Фили
…У себя в фирме Дима не был главным. Димин отец в свое время хорошо вложился в акции перспективной нефтяной фирмочки. Та со временем разрослась, бизнес набрал обороты, а сынок акционера занял замдиректорский кабинет.
Генерального звали Филипп Иванович. Маша, сама не зная почему, испытывала к нему неприязнь. Филипп Иванович представлял собой лощеного мужчину с тяжелыми щеками и с волосок к волоску уложенной (и нередко напомаженной) прической. Взгляд у Филиппа Ивановича был неприятный. Он не просто раздевал женщин глазами, но еще и умудрялся давать понять, что итогом осмотра — не удовлетворен.
Референткам Филиппа Ивановича никто не завидовал, хотя они и получали в месяц по три тысячи у.е. Причин было несколько. Во-первых, Филипп Иванович был несусветным хамом и любил доводить помощниц до слез и бессонницы. Во-вторых, редкая референтка могла удержаться на своей должности дольше, чем один календарный месяц. И, в-третьих, Филипп Иванович ебал их в жопу.