- А какое, — горько смеялся я, — у меня может быть предназначение?

 - Я расскажу, — ответил Наставник.

 …На «Проспекте Мира» у меня начались вполне ожидаемые трудности. Если людей в сером в московской подземке — просто пруд пруди, то в оранжевом — попробуй еще найди.

 Хотя…

 Некоторое время я задумчиво смотрел на двух чернявых гастарбайтеров в оранжевых — да! — жилетках. Смотрел и колебался. С одной стороны, выход из положения найден. Но с другой, эти таджики (или, возможно, узбеки) — люди подневольные. У них, если разобраться, никакой свободы выбора. Они не могут бросить все и отправиться, не пойми зачем, на другой конец Москвы. Хотя… Условия их труда — невыносимы. Может кто-нибудь из них задумать побег?

 Я уже почти решился. «Пусть, — подумал я, — будет вот тот, здоровый, курчавый…»

 И вдруг я увидел, как в толпе пассажиров у лестницы перехода промелькнула еще одна фигура в оранжевом. Позабыв о гастарбайтерах, я метнулся следом.

 Это была высокая девушка, брюнетка, в чистенькой, с заклепочками, оранжевой куртке и синих джинсах. Надо было идти на перехват. Времени на продумывание сценария не оставалось. Придется действовать по наитию.

 Я сплюнул на ладонь вкусом оранжевой крысы и принялся лавировать в толпе. Догнать, вступить в контакт.

 Девушка остановилась около красно-синей колонны в центре зала на радиальной станции. Она стояла, высматривая кого-то.

 - Красавица, ты не меня ищешь? — спросил я, приближаясь к ней развязной походочкой.

 - Ты еще кто такой? — Таким взглядом, как у нее, можно было бы испепелять.

 - Тот, кто тебе нужен, — Я шагнул ближе, рукой с плевком прикоснулся к рукаву ее куртки.

 - Исчезни. А то уебу. Я серьезно. Совсем охуели уроды. Быстро…

 Я попятился. Дело было сделано. Теперь на «Комсомольскую».

 На душе почему-то оставался неприятный осадок.