Деньги мои подходили к концу. Мне стало нечем платить за комнату, и я, побросав в сумку немногочисленные вещи, ушел от бабульки. Но идти мне было некуда.

 Начиналась агония. Ночевал я на вокзалах, но часто ночи проходили без сна. Отсыпался я потом, в электричках. Иногда мне удавалось подработать на разгрузке вагонов. Платили там копейки, которых хватало только на слойки и пиво. Долго такая жизнь продолжаться не могла.

 Не раз я задумывался о самоубийстве. И вот однажды — решился. На станции «Комсомольская» я встал у края платформы, будучи в твердом намерении прыгнуть на рельсы, когда приблизится поезд. Я гадал, который из двух рельсов — под напряжением. Мне хотелось упасть так, чтобы умереть от удара током еще до того, как мое тело разрежут на куски колеса. И тут кто-то тронул меня за плечо.

 Я обернулся и от неожиданности вздрогнул. На меня смотрел некрасивый, немолодой человек. Но по-настоящему поразило меня то, что на лице у него тоже было пятно. И тоже на пол-лица. Правда, цвет пятна был не белым, а винно-красным.

 - Не надо, — сказал этот человек. — Я знаю, что ты хочешь сделать. Остановись.

 - Зачем?! — горько воскликнул я. — Какой смысл мне длить мое нелепое существование?

 В туннеле сверкали огни поезда. Я шагнул в пустоту. И… не упал.

 Человек с винным пятном удерживал меня несколько, показавшихся бесконечными, мгновений, а затем резко втянул на платформу.

 - Не дури, пацан! — сказал он. — Я — такой же, как ты. Я тебя понимаю. Пойдем, выпьем. Мне кажется, нам есть, о чем поговорить.

 Так я встретил Наставника.

 Мы сели в убогой пивнушке неподалеку от железнодорожных путей Казанского вокзала.

 - Я объясню тебе, почему ты страдаешь, — сказал мой будущий Наставник. — Ты пытаешься жить, как другие, вопреки своему предназначению.