О, нет!

Я вижу, как его пальцы стискивают плоть. Мою плоть.

– Задушил его же кишками, говоришь? – шепчет он мне на ухо, наклоняясь, нависая надо мной, щерясь от какой-то необузданной радости. По его подбородку ползёт ниточка слюны.

– Задушил его же кишками, да? – это голос смерти.

– Задушил его же кишками… – сиплю я.

Моё горло сдавливает тугая склизкая петля.

Это мои внутренности. Я скашиваю сенс, и вижу, что меня душат моими кишками. Они, кстати, всё ещё пытаются переварить еду, проталкивают её, пульсируют, не понимают, что для них уже всё кончилось.

– Получи, дерьмо!

Я задыхаюсь. Меня рвёт изнутри, он выдёргивает мои потроха, терзает их, и душит меня ими! Я весь в грязи и собственной липкой крови, покрыт ею с головы до ног, и мне нечем дышать. Петля становиться всё туже и туже, туже и туже. Я ощущаю вонь собственной разлагающейся плоти, медно-ржавый запах испорченной крови.

Как это нелепо.

Как это неправильно.

Блядь, НЕПРАВИЛЬНО!!!!

Я хриплю:

– Неправильно…отпусти…

Я уже не пытаюсь отползти. Сил нет. Ноги просто залиты болью, а мент наступил мне на спину, придавил коленом, навалился всем немалым весом.

Он стоит надо мной, и душит меня.

Мной же.

Так мне и надо.

Но это неправильно. Такого не должно было случиться. Не должно было быть этой боли, ВСЕГО ЭТОГО. Это неправильный сценарий. Я в него не верю… Я разрушитель, а не…

БЛЯДЬ!!!!

Рывок.

Натяжение.

Скользкое тепло вокруг шеи.

Кишки.

Всюду. Как много, странно. Помятые, порванные, из них сочится жёлтая полуперваренная кашица из пищи.

Я безвольно тыкаюсь лицом в дерьмо, грязь и кровь.

Неправильно.

Больно.

Не так.