Поиски мои были окончены. Я наконец-то нашел орудие убийства; оно торчало в ее застывших руках — топор, забрызганный кровью!
5Я перенес Аниту на софу. Она не шевелилась, и я ничего не делал, чтобы оживить ее.
Потом вышел в холл, взяв с собой топор. Рисковать не было смысла. Я все еще верил Аните — чего нельзя было сказать об этом черном тумане, скручивающемся, как дымок, и внушающем человеческому разуму желание убивать.
Это была одержимость дьяволом; легенда, о которой говорилось в древних книгах, вроде тех, что были в комнате погибшего колдуна.
Я прошел в небольшой кабинет напротив гостиной. На стене висел телефон. Я снял трубку и набрал номер коммутатора.
Телефонистка соединила меня с пунктом дорожной полиции. Не знаю, почему позвонил именно им, а не шерифу. Я был как в тумане. Стоял, держа в руке топор, и сообщал об убийстве.
На другом конце провода возникли вопросы, но я не ответил на них.
— Выезжайте в дом Годфри, — только и мог сказать я. — Произошло убийство.
Что еще мог я им сообщить?
Что мы будем говорить полицейским, когда через полчаса они приедут на место?
Они не поверят моим словам — не поверят, что в человека может войти злой дух и заставить его действовать как орудие убийства.
Но сам верил в это. Я видел, как злой дух выглядывал из лица Аниты, когда она подобралась ко мне с топором. Видел черную маску, ее жажду кровавой смерти.
Теперь я знал, что злой дух вошел в Аниту, когда она спала, и заставил ее убить Гидеона Годфри.
Может, то же самое случилось и с Лиззи Борден? Да. Старая дева с причудами и сильным воображением, которое подвергалось тщательному давлению; эксцентричная старая дева, спящая в амбаре в жаркий летний день…
Я пошатнулся — эти идиотские садистские стишки не выходили у меня из головы.