- Степан, я немного прогуляюсь перед сном, по берегу реки - обратился Морган к монаху.

 - Иди, Морган, - отпустил его монах.

 Морган ушёл.

 - Будь счастлив сынок, Морган Фред Даркин, - он опасливо огляделся и, убедившись, что Мэрдока нет, окрестил Моргана крестным знамением, после чего ушел в церковь. Тишина опустилась на кладбище.

 И как обещал Морган, Степану, он пошёл прогуляться на реку, но обещать, одно, делать, другое. Он свернул с кладбища в сторону леса, и быстрыми шагами, временами оглядываясь, стал удаляться прочь от церкви, прочь от проклятого Дьявольского пристанища. Его путь пролегал по степи. Морган намеривался перейти границу леса, а оттуда дойти до Москвы. Вот такие планы были у Моргана. Пушкино давно осталось позади, и прежняя жизнь затворника – сатаниста. Но словно тень, тянулась за Морганом беда на пике счастья. И не знал тогда об этом монах, но если бы он знал, возможно, грядущую трагедию, можно было бы избежать. И ни к чему был бы этот побег. Ибо Он был уже в городе.

 Внезапно тишину майской ночи нарушил первый весенний раскат грома. «Первая гроза», - решил Морган и прибавил шагу. Неожиданно поднялся сильный ветер, стало очень холодно. Мрачная туча протянулась на весь горизонт; чёрная пасть, пожирая звёзды, приближалась и вскоре накрыла беглеца и поглотила единственный источник света во тьме – луну. Стало темно и страшно. Дождь заморосил совершенно неожиданно и быстро перешёл в ливень. Вскоре Морган добежал до первых сосен, и, закрывая глаза на усталость и дождь, из последних сил продолжил путь, он знал, что здесь неподалёку есть заброшенный домик лесника, там он и спрятался от дождя.

 Домик был старый, в некоторых местах, обросший мхом и паутиной. Здесь уже давно никто не жил, так решил Морган. Он растопил печь, разделся и развесил одежду сушиться. Потом он долго сидел у печи, греясь и думая о жизни своей, о будущем. Мысли огромной волной нахлынули на душу Моргана, казалось, он утонул в океане своих переживаний и размышлений. Он был один. Он был мрачен. Он думал…